22:45 

Повесть о собачке и мячике

Ученик с последней парты
Ортокопипастер
Дмитрий Дубовицкий – молодой российский ученый, доктор наук, сейчас живущий и работающий в Кембридже. Он специалист в сфере высоких технологий, а именно – искусственного интеллекта, машинного видения и распознавания образов. Кроме того, Дмитрий – увлеченный путешественник и по суше – на автомобиле, и по морю – на яхте. Познакомились мы с ним летом 2012 года, во время международного православного паломничества на «шотландский Афон» – остров Иону, место подвигов великого святого – преподобного Колумбы (Колума Килле) и его многочисленных учеников. Неделю мы провели в этом удивительном месте. В один из дней, во время прогулки по святому острову, Дмитрий рассказал историю своего обращения ко Христу. Она оказалось довольно необычной и поучительной, и я предложил ему записать ее. О том же его не раз просили и другие друзья, с которыми он делился этими воспоминаниями. Не будучи расположен к писательству, Дмитрий не сразу согласился. Но дружеские уговоры и убеждения в итоге побудили его взяться за перо.

Иером. Никанор (Лепешев)




Люди приходят ко Христу разными дорогами. Кому-то это может показаться странным, но мой путь в Православную Церковь проходил через науку: высшую математику и информационные технологии. Причем, хотя я родился и вырос в православной стране, но открыл для себя Православие только после того, как переехал в страну протестантскую. Об этом, по просьбам друзей, мне и хотелось бы рассказать.

Как и большинство моих российских сверстников, я рос далеким от любой религии человеком. С детства меня увлекала наука. Окончив Бауманский университет, я поступил в аспирантуру, и вот уже 14 лет занимаюсь информатикой, а именно – обработкой и распознаванием изображений. Мои исследования привели меня в Великобританию, где их результаты применяются в медицине для диагностики рака на ранней стадии. В 2004 – 2005 годах в результате научных экспериментов я обнаружил, что в алгоритме распознавания образов не хватает механизма, позволяющего компьютеру принимать самостоятельные решения. И приступил к созданию интеллектуальной независимой системы – робота, наделённого свободой выбора.

Имея научный задел, я начал поиск решения. Все существующие и изученные методы приводили к простым операторам, принимающим решения на примитивном уровне «да – нет». Данный подход не приемлем при распознавании сложных образов, особенно в присутствии сложного зашумленного фона. Как в механизме человеческого зрения, предварительное распознавание производится уже на уровне глаза, а информация о том, что искать, передается глазу из мозга, так и в случае сложных фигур, робот должен иметь так называемое «желание» что-то найти или что-то сделать, и это желание должно динамически адаптироваться под неизвестные условия окружающей среды. Например, робот может отсканировать помещение, найти некий предмет и взять его манипулятором. А вот что ему дальше с ним делать? Как может или должна выглядеть «функция желаний» робота? Как наделить робота свободой воли и выбора?

Я решил сделать моего микро-робота в виде собачки. За основу взял модель механической игрушки-собачки, которая ходит, ловит и бросает мячик. В Англии ее можно купить в специализированном магазине электродеталей «Маплин». Собрав механическую часть моей собачки, я приступил к моделированию и апробированию её мозгового центра. В ориентации на местности проблем не возникало: инфракрасный луч и камера могли легко отсканировать план комнаты, и робот быстро определял место нахождения мяча. Но следом возникал закономерный вопрос о принятии им самостоятельного решения: куда идти дальше, реагировать ли на мяч, и если да, то что именно с ним делать. Другими словами, речь шла о реализации «функции желаний» мозгового центра собачки. И в научной литературе я не нашёл готовой действующей модели к решению задачи искусственного интеллекта и автономного принятия решений.

Однажды, когда я расхаживал по своей комнате, размышляя на эту тему, мой взгляд зацепился за стоящее на книжной полке Евангелие. Когда-то мне подарила его одна знакомая, но особого интереса к его чтению у меня не возникало. И тут пришла мысль: почему бы не поискать ответ в смежных науках, например в теологии? Никакого предубеждения против нее я не испытывал, поскольку вполне допускал вероятность бытия Божия. Научному мировоззрению это нисколько не противоречит. Более того, идеи о том, что наш мир мог быть сотворен, интересовали меня всегда, но они прежде не пересекались с моей научной работой. В общем, мне подумалось: а не провести ли своего рода эксперимент – поискать возможный алгоритм решения в зоне пересечения областей информатики и теологии? Разобраться в том, как же был создан мир на макро-уровне, и потом перенести этот принцип в мою систему-робот.

Как научный работник, я решил начать с первоисточника. И приступил к подробному изучению Евангелия от Матфея. По ходу чтения я интуитивно ощутил, что в Писании действительно заключена истина. Но, приложив огромные усилия к анализу прочитанного материала, пришёл к неутешительному выводу, что истины этой я пока не понимаю. Подумалось: «Действительно Бог великий инженер – Он так “зашифровал” инструкцию, что вроде бы все сказано, но как этим пользоваться и повторить систему – непонятно». Как ни странно, это меня не отпугнуло.

Продолжив чтение Писания и анализируя прочитанное, я решил использовать в качестве ключа к евангельскому «шифру» аналогию одного интересного параллельного решения из математики. А именно: в Дискретном Преобразовании Фурье, при суммировании и перемножении двух функций, каждая функция должна быть просуммирована полностью. В противном случае изображение спектра будет искажено. Так вот, у меня появилась идея: наверное, похожий метод можно применить и к «зашифрованному» посланию от Создателя. Т. е. надо прочитать все четыре Евангелия, и тогда у меня в сознание «просуммируется» прочитанное и появится полное понимание решения или видение того, как это может работать. Сейчас, конечно, всё описываемое выглядит комично, но на тот момент я мучился, не понимал, но продолжал читать.

После того как я прочитал Четвероевангелие, у меня сложилось определенное представление о замысле Творца по созданию мира и человека. Глубже его понять мне помогло «случайное» посещение православного прихода в Оксфорде. Зайдя в храм просто для того, чтобы укрыться от дождя, я попал на литургию. Те песнопения, чтения и проповедь, которые я услышал, навели меня на мысль: Бог нас создал и отпустил, т. е. наделил свободной волей. И в основе этого Его решения лежала любовь. Потому и применительно к нам, только то действие может считаться истинно свободным, которое мотивируется любовью.

Ко мне пришло понимание, что человеку дана встроенная структура помощи для правильной оценки ситуаций и принятия решений. Говоря общепринятым языком – наша совесть. Немного позже я нашел подтверждение этой своей мысли в книгах схиархимандрита Софрония (Сахарова), в которых описывается структурированная этапная система возрастания человеческого духа. О. Софроний основал православный монастырь в Англии, в графстве Эссекс, куда я также «случайно» (т. е. промыслительно) попал в поисках очередного исторического замка туманного Альбиона.

Соответственно, чтобы научить собачку делать по-настоящему свободный выбор, надо, по сути, наделить ее совестью и научить любить. Это заключение, как ни странно, не отяготило мои думы. А факт наличия в Православии структурированной этапной системы духовного роста человека только разжег мой интерес.

У меня возникло желание начать ходить в храм. Правда, мои первые посещения богослужений напоминали, скорее, визиты в библиотеку. Всякий раз я узнавал много нового и интересного. А мои первые молитвы были больше похожи на беседу студента с профессором. При виде образа Спасителя, я обращался к нему с инженерными вопросами – как разработчик к Разработчику. Я очень четко понимал разницу в масштабах исследовательской работы: я делаю что-то маленькое в отведенной мне лаборатории, а Он – великий Творец всего, в том числе всех нас. Помню, как когда-то в Москве я работал с профессором МГУ по распознаванию фрактальной структуры в метеоритах, но так как я не знал о метеоритах ничего, то я больше слушал и задавал вопросы. Было очень интересно. В этом вижу сходство с моими вопросами к Спасителю о создании Им мира. Вопрошая Его об устройстве человеческого интеллекта, о тайне свободы воли, я понимал, что общаюсь с Кем-то очень интересным и знающим.

Понимаю, что всё это звучит очень наивно. Но именно так я мыслил и чувствовал на тот момент. И во мне появилась уверенность в том, что Бог обязательно научит меня, как разобраться с «функцией желаний».

Как исследователь, при каждой возможности я пытаюсь не только разобраться в решении, но также оценить, с точки зрения суперпозиции, фундаментальную правильность структуры системы. Так, на момент начала работы по созданию робота-собачки, я не мог объединить мое научное творчество с историей жизни и любви. Это было обычным жизненным раздвоением, проявляющимся часто и в других слоях реальности. Прежде эти две линии виделись мне параллельными, теперь же они пересеклись. И стал очевиден вывод: не усвоив на своем личном опыте, что такое любовь, невозможно решить ту научную задачу, которую я перед собой поставил. Потому как нельзя понять систему, только замеряя ее мультиметром, надо стать частью самой системы, чтобы измерения были точными. Теория здесь слабый помощник, нужна практика.

Понимание пути решения проблемы еще не означает ее решения. Размышляя над системой уравнений со многими неизвестными, я заметил много неточностей в моей собственной «функции», говоря языком математики. «Функция», в данном случае – это то, как установлены связи и отношения между человеком, окружающим его миром и Творцом. Я обнаружил, что моя личная «функция» находится на самой низшей ступени той фундаментальной многоуровневой структуры, которая задана Создателем и описана в Библии и трудах святых отцов. Понять это было нетрудно, ведь проявление функции объекта (ее выход, продукт) – это его реакция на те или иные внешние раздражители. И по нашей реакции на людей и обстоятельства можно определить нашу «функцию». Об этом образно пишет о. Софроний: когда мы постучим по дереву или по металлу, то услышим разный звук, т. е. получим разную реакцию.

Потому я на время отложил эксперименты с роботом-собачкой и мячиком. И приступил к проверке и исправлению моей собственной реакции на окружающий мир и ориентации в нем. Надо сказать, что работа оказалось отнюдь не простой. Поскольку моя личная фундаментальная структурная система функции оказалась весьма запутанной. Но, слава Богу, разрешимой.

Я поехал паломником на святую гору Афон, чтобы на практике перепроверить свои выводы. Созерцательная атмосфера монастырей, возможность воочию видеть конкретные примеры повседневного исполнения монахами евангельских заповедей, советы духовно опытных людей – всё это весьма способствовало моим поискам. Стараясь во всём сообразовывать свою жизнь с заложенной во мне структурой помощи (совестью), я заметил, что в заданной Спасителем этапной системе духовного возрастания действует закон, похожий на Фрактальную структуру в разложении на Вейвлет-преобразование в математике. А именно: существует множество размерностей, и после прохождения первого слоя постепенно открываются неточности второго, нуждающиеся в коррекции, и так далее (например, при установлении видеосвязи по скайпу сначала компьютер прорабатывает поверхностный слой пикселей, потом, один за другим, более глубокие их слои, и изображение на мониторе постепенно становится всё более и более четким, так что начинают проступать даже мелкие детали). После коррекции система требует повторного ее прохождения на практике, и такой процесс в математике называется рекурсией, и сходится он в бесконечности. Применительно к духовной жизни это означает, что чем более ты возрастаешь, тем больше обнаруживаешь в себе новых и новых несовершенств, нуждающихся в исправлении. И чем больше познаешь – не в теории, а на практике, – тем большее поле непознанного открывается для тебя. И это повод к смирению.

Вот тут я и осознал, что нельзя останавливаться на достигнутом, что всегда есть что-то новое для изучения. Что вопросы и проблемы постоянны, и нужна постоянная помощь в их разрешении. Что надо и дальше продолжать обращаться к учению Христову, дабы возрастать в бесконечности. Бог не просто дал ответ на мои вопросы, на чем я, в принципе, мог бы и успокоиться. Он помог мне развить в себе постоянное желание общения с Ним.

Итак, подлинная свобода, а значит, и настоящий и правильный выбор, возможна только там, где есть любовь. Святой Августин Иппонский сказал: «Научись любить – и делай, что хочешь». Потому что, по-настоящему любя Бога и людей, ты не сможешь сделать неправильный выбор. По сути, поступок по совести – это то же, что поступок по любви.

А что же с моим научным поиском? Наверное, если собачку-робота и возможно запрограммировать на принятие относительно свободных решений, то с гораздо меньшими степенями свободы, чем человеческая. Причем правильное решение этой проблемы я смогу найти лишь после того, как моя собственная степень свободы определится. Можно ли в принципе запрограммировать искусственный интеллект на любовь? Прежде чем ответить на этот вопрос, я на собственном практическом опыте должен выяснить, что же такое любовь. Любовь подлинная, евангельская, которая, по апостолу Павлу, «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит, никогда не прекращается». Говоря языком математики, надеюсь, что я смогу правильно скорректировать, решить и спасти мою собственную «функцию».

Дмитрий Дубовицкий,
доктор физико-математических наук,
Кембридж
pravostok.ru

@темы: наука и религия

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Воскресная школа

главная